Хіба ж можна засипати море?

Хіба ж можна засипати море?

Чому трапилася ця війна? За що вона нам і навіщо? Коли почалася і коли настане їй кінець? Як подолати сум, біль, ненависть і відродити в серці любов? Питання, які я ставила собі, коли писала. Відповіді, які намагаємося знайти всі ми!

Відео-презентація

Ця книга розкаже про силу і дух української нації, змусить вас пишатися тим, що ви українці. А ще занурить в історію справжнього кохання.
Ви разом з героями пригадаєте Майдан і переживете важливі сторінки нашої сучасної історії.

Трейлер

Анотація

Майдан став не лише поштовхом для нового витка розвитку нашої нації, але й пробудив у тендітній, слухняній дівчині Алі, котра все життя відчувала тиск владного батька, бажання самій вирішувати свою долю. Та коли ти нарешті отримуєш повноту влади над власним життям, то усвідомлюєш і тягар відповідальності. І хай цей шлях усіяний помилками, але він необхідний, бо дарує нам можливість вільно дихати й утілювати свої, а не чужі мрії. Розчарування неминучі, але зробивши висновки, ми стаємо набагато сильнішими. Добро, правда і кохання врешті перемагають.

Відгуки читачів

Уривки з книги

Революція

Люди

Пристрасть

Кохання

Нація

Бажання

Час

Війна

Про автора

Катерина Доманська – письменниця з Дніпра, мама трьох дітей і лікарка за освітою. Дебютний роман “Дозвольте бути коханню” вийшов у 2021 р. Авторка захоплюється читанням, бальними танцями, грою на бандурі та поширенням українських традицій.

Оплата та доставка

1. Залишіть контакти нижче
2. Чекайте на дзвінок оператора протягом 12 годин
3. Оплатіть зручним способом (відразу або у відділенні)
4. Отримайте замовлення Новою Поштою

300 грн

Формат 84×108/32. Папір creamy, 80 гр/м.

408 сторінок.

Гарнітура Lora. Друк офсетний.

Форма замовлення книги

Цей сайт захищений reCAPTCHA і Google Політика конфіденційності та Застосовуються Загальні положення та умови.

Дякую за замовлення!

Я зв’яжусь з вами найближчим часом для уточнення деталей.

Також рекомендую вам замовити іншу мою книгу

“Скажи коханню ТАК”

Я стояла, кутаясь в плед, в одних резиновых сапогах, а Максим не отводил от меня своих диких глаз, в глубине которых читалось что-то необузданное и опасное. Он смотрели молчал, молчал и смотрел. Я ощутила себя такой беззащитной перед его пожирающим взглядом. Вдруг это нарастающее напряжение и давящую тишину, словно острым кинжалом, разрезал его призыв:
– Беги!
– Что?
– Беги! Если догоню тебя, то возьму как дикарь: грубо и властно. Беги! – сказал он с надрывом.
И я побежала. Зачем, куда, от кого? Но я бежала, одной рукой держала плед, другой отклоняла ветки. Резиновые сапоги замедляли меня, но это лучше, чем босиком. Я перепрыгивала через кочки словно козочка, гонимая хищником. Слышала лишь звук своих шагов, уже порядком устала. Но преследует ли он меня? Или остался на месте и смеется надо мной? Я решила оглянуться и увидела Максима совсем рядом, он почти схватил меня за руку. Из последних сил я ускорилась. Ветки отлетали от меня, обжигая ударами лицо и тело моего преследователя, но он догонял. Я почувствовала, что больше нет сил, и в этот миг он схватил меня. Я инстинктивно стала вырываться и отбиваться, но Максим все крепче сжимал меня.
Он ведь не станет насиловать меня, это лишь игра? Или нет и он собирается взять меня силой? Физическая борьба и поток мыслей утомили мое тело. Максим повалил меня на спину.
Мысленно говорю «спасибо», что у меня есть плед. Я изо всех сил пихаю и толкаю его, но он крепко схватил мои запястья и завел их за голову, а бедра развел своими ногами. Господи, сколько же силы у этих мужчин? До сих пор сомневалась, что можно взять женщину вот так, силой, против ее желания. Но вот я здесь: раздетая, раскрытая и безоружная перед ним.

На сердце было тяжело, душили воспоминания. Я заставил себя выйти из машины и пошел по пыльной высохшей траве в поисках Лизиной могилы. Вот она, чистая и ухоженная.
За небольшую плату договорился с соседями ее покойной бабушки, и они ухаживают за могилой. Ведь у нее никого нет.
Только я сюда прихожу. Поставил привезенную с собой корзину алых роз. Помню, как впервые подарил ей розы. Она подняла на меня свои глубокие чистые глаза и сказала: «Мне никто никогда не дарил цветы». Я был первым во всем: первый подарил цветы, первый полюбил ее, сделал женщиной. Первый…и последний.
Сел на лавочку, казалось, ноги не держат меня. Прошло восемь лет. Почему так тяжело до сих пор? Неужели прошлое никогда не отпустит? Оно вцепилось в меня когтями и раздирает изнутри. Я посмотрел на ее фотографию: «Лиза, прошу, отпусти меня! Я хочу вдыхать полной грудью и чувствовать аромат, хочу встречать рассвет и радоваться новому дню. Большее могу жить с этим чувством вины и страха! – закурил, руки дрожали. – Надеюсь, у меня все же хватит сил расстаться с этой дурной привычкой. Ты не любила, когда я курил. Я обещал тебе бросить и до сих пор не сдержал обещание. Ты вообще не терпела любые зависимости – досталось тебе из-за них. А ведь когда я встретил тебя, их у меня было достаточно: марихуана, потом кокаин, алкоголь, женщины. А еще я был полностью во власти своей злобы. Ты протянула мне руку любви и заставила увидеть свет».
Я порывисто встал, затушил сигарету и пошел к машине.
Я должен уйти отсюда как можно скорее!

– Знаешь, чего я сейчас хочу?
– Узнаю, если скажешь.
– Хочу увидеть тебя обнаженной. Пить шампанское и смотреть, как ты медленно раздеваешься для меня в желании доставить удовольствие.
– А тебе не кажется это немного унизительным? Ты сидишь, как султан, а я прыгаю вокруг в попытках тебя ублажить.
– Унизительно, только если ты это так воспринимаешь. Не нужно ублажать меня, ублажай себя. Власть не у того, кто сидит на троне, а у того, кто руководит мыслями и желаниями. Галина, прежде чем насладится мое тело, обладая тобой, я хочу удовлетворить свои глаза, свое воображение. Хочу, чтобы страсть и желание взять тебя стучали у меня в висках. Ты ведь здесь, чтобы получить удовольствие, не так ли? Но сначала доставь его мне. Сделай так, чтобы я желал тебя, как ни одну другую. Это ваша исконно женская власть над нами, мужчинами. Пользуйся ею, а не отрицай!
Максим встал и приблизился ко мне сзади. Его ладони коснулись моей головы, пальцы стали перебирать волосы.